Russian (CIS)
Начало Текущий момент Грозящая катастрофа и как с ней бороться. Обращение С.Е.Кургиняна о съезде РВС.

Грозящая катастрофа и как с ней бороться. Обращение С.Е.Кургиняна о съезде РВС.


Free Joomla Extensions

 

«... Мне бы хотелось верить, что произошедшее несчастье — это часть такого вот обычного терроризма, который сам по себе есть ужасное зло и который сам по себе существует.

Но я хочу, чтобы все, кто меня слышит, вдумались — одно дело, если версия состоит в том, что это действительно терроризм, а другое дело, если версия состоит в том, что это политическая война с использованием террора, нацеленная в совокупности на сброс власти ...»

 

Грозящая катастрофа и как с ней бороться. Обращение С. Е. Кургиняна о съезде РВС.

Я обращаюсь к «Сути времени» и дружественным по отношению к нам силам. Я делаю это ночью после совершенного в Санкт-Петербурге (Ленинграде) теракта. Выражаю свои соболезнования санктпетеребружцам, ленгинградцам, это уж кто кем себя считает.

Довольно долго, уже несколько десятилетий, я занимаюсь политикой, в том числе и в горячих точках. И конечно, интуиция — это не лучшее качество, когда речь идет о точных доказательствах того, кто совершил теракт. Но отбрасывать интуицию не будут никакие следователи, никакие работники, которые идут по следу. Они не будут ни слепо ей следовать, ни отбрасывать ее, повторяю. Моя политическая интуиция говорит о том, что произошедшее — это часть политической войны. Что это не теракт как таковой, т.е. теракт есть, но что этот теракт вписан в нечто гораздо большее — в конкретную политическую кампанию. Я не берусь это доказать сейчас. Убежден, что всё, что будет обнаружено, будет интерпретировано как можно более смягчающим образом, и что эта версия не будет подтверждена. Но при этом я ее не снимаю.

Мне бы хотелось верить, что произошедшее несчастье — это часть такого вот обычного терроризма, который сам по себе есть ужасное зло и который сам по себе существует. Но я хочу, чтобы все, кто меня слышит, вдумались — одно дело, если версия состоит в том, что это действительно терроризм, а другое дело, если версия состоит в том, что это политическая война с использованием террора, нацеленная в совокупности на сброс власти.

Вариант того, что это сама власть делает, мне представляется абсолютно бредовым не потому, что такая это бесконечно чистая и безупречная власть, которая не может делать никаких гадостей. Это пусть другие говорят. А потому, что власти это совершенно невыгодно, сколь бы она цинична ни была и какими бы качествами она ни обладала, а она представляет собой смесь очень разных качеств. Ей ни в каком качестве это не нужно. Всё, что ей нужно — это стабильность, такой ее специфический «шоколад». Так она понимает ситуацию, что «всё в шоколаде» — спокойно, стабильно, надежно. И на коне этой стабильности она бы хотела, так сказать, доехать до неких политических целей. А ей мешают. Нестабильность нужна для того, чтобы она не доехала до этих целей.

И в конечном итоге можно было бы сказать, что это дело самой власти. Так оно и есть. И я никоим образом не снимаю с повестки дня такое представление о том, чье именно это дело, и совершенно не призываю никого быть правовернее папы римского или поперек батьки лезть в пекло. Но давайте все-таки вдумаемся, что именно происходит.

Навальный вывел митинги по всей России. У Навального нет структуры, позволяющей выводить такие митинги. Понимаете? Ее нет. Эту структуру ему кто-то предоставил. Внутри этой структуры, вот я наблюдал, просто большие группы братков и вообще людей, которые никогда не выйдут просто так, не получив определенных отмашек. Они никакого отношения ни к Навальному, ни к любителям демократии не имеют. Стоят такие дядьки в кожаных куртках, чуть не с цепями, напоминающими 90-е годы и говорят: «Дайте нам демократию, там то сё, расследуйте нечто». Значит, произошедшее не так просто. И то, что потом на втором митинге всё это свернулось, никоим образом не отрицает того, что на первом митинге это развернулось. Если это можно развернуть один раз — это можно развернуть и второй. Да, это всё носит достаточно пока не нагретый характер, холодный, но структура-то уже есть, а разогреть это всё не так уж и трудно.

Но никакого труда в принципе эффективными действиями это парализовать нет. Это достаточно легко парализовать. Понимаете? В основе всего этого лежит некий, там, фильм про «Димона», то есть про Дмитрия Анатольевича Медведева. Этот фильм оскорбительно бессмыслен. Это не просто фуфло, это Фуфло Фуфлович Фуфлов. Это пустая, глумливая по своей бездарности и специальной бессодержательности передачи, не знаю, как сказать, продукции. Ее можно разобрать, и от нее просто ничего не останется. И сделать это абсолютно не трудно. Но говорится-то что? «Не надо ее раскручивать, — эту передачу, — она, вот если ее начать разбирать, они только этого хотят и тогда у них будет пиар». Послушайте, они уже и в сетях интернета сумели устроить себе пиар. Значит, что получается? Поскольку оппоненты это вообще не разбирают, а они это разбирают непрерывно, то только их версия этой продукции оказывается реальной, все остальные молчат. Оппонента нет. И тогда получается, что та версия, которую предлагают создатели продукта, она и проходит. То есть капитализация продукта подымается, подымается, подымается за счет некоего silentium — заговора молчания. Это такие умные-умные у нас, понимаете, политтехнологи властные, что они придумали вот это молчание.

Мне вспоминается не вполне приличный, но очень имеющий прямое отношение к делу анекдот. Что может быть тоньше комариного полового органа? Струя из этого органа. Так вот, у нас политтехнологи властные, которые, так сказать, тоньше струи. Просто потрясающая тонкость. Они идиоты? Они все идиоты? Нет. Я не верю в это. Значит, имеет место подыгрыш этому самому Навальному под видом того, что «мы не будем его раскручивать».

Дальше эти самые митинги. Вы зачем их запретили? Вы их запретили потому, что на них будет обсуждаться это самое, как бы, правительство. Руки прочь от него! Оно священно, его нельзя обсуждать и так далее. Поэтому мы запрещаем. Хорошо, вы запретили. Но вы же не можете всем заткнуть глотку, чтоб не обсуждали, да? Вы живете в информационную эпоху. Так что ж вы своим запрещаете это обсуждать, а тем, кто, так сказать, навальнятам вы разрешаете обсуждать всё, что угодно. Теперь, вы запрещаете митинг. Ну, запрещайте, но запрещайте как следует, чтобы его не было. А иначе зачем его запрещать-то? Ну, разрешите его. Вы как бы сюсюкаете по поводу молодежи, которая идет с Навальным. А вы думаете, что нет молодежи, которая хочет навалять навальнятам? Да ее до и больше. Но вся игра идет в пользу Навального. Кто ведет эту игру по большому счету? Кто?! Прозападная бюрократия, которая как была в ту эпоху — в 2011–2012 годах — на стороне всех этих навальных и болотных митингов, так и сейчас находится на той же стороне.
Теперь. А в чем цель? Цель — в снятии премьера? Он мне ни сват, ни брат и отнюдь не герой моего романа.
Омерзительно, что это снятие делается по какому-то глумливо-бессмысленному продукту. Но дело же не в этом. Все же понимают, что после этого его снять невозможно, что под давлением не снимают. Значит, фактически этого премьера, как гирю, вешают на шею президенту. Говорят: «Ну, ты же не можешь теперь снимать — так обнимись и утони вместе с ним». А это кто делает? Это что за комбинация-то на пустом месте? Это ровно то, что мы обсуждали на первом съезде РВС. О чем мы тогда говорили, против кого съезд? Против прозападной ювенальной бюрократии и его оранжевого двойника. Только об этом было сказано на съезде, в этом же суть проблемы. Что этот оранжевый двойник не является самостоятельной силой, он действует вместе с прозападной бюрократией — ювенальной, в случае если речь идет о ювенальных мероприятиях, — и в целом бюрократии, если речь идет о стране.

Накал ненависти Запада к России растет экспоненциально, уже не по параболе, а по экспоненте. Просто всё дышит этой ненавистью. И тогда у меня возникает вопрос. Предположим, у нашего патриотического западника, он патриот и западник, две любви — страна и Запад. И пока Запад нас не слишком не любит или, скажем, недостаточно яростно ненавидит — он как-то может эти вещи уравновесить. А когда и та, и другая функция стремятся к бесконечности, что с ним тогда должно произойти? Как эти две любви разделить?

У кого-то победит любовь к отечеству, и он перестанет быть западником в этом смысле, при определенном накале ненависти Запада к нам. А у кого-то победит любовь к Западу — он перестанет быть патриотом. Но он не перестанет быть прозападным бюрократом. А это значит, что расширяется это поле прозападной бюрократии, которая больше и больше понимает простую вещь — что оно хочет обняться, это поле, с Западом, и есть препятствие, каковым является Путин. Тогда уже не только Запад выдает заказ на политический переворот, потому что без переворота Путина снять нельзя. Этот же заказ выдает и прозападная бюрократия, которая долго думала, что Путин как-нибудь всё совместит — не будет холодной войны, там, типа, мы Крым-то возьмем, будем патриотами, одновременно как-нибудь всё рассосется, как с Осетий и Абхазией, и мы, так сказать, окажемся еще и западниками, и там и там будем, всё будет хорошо. А теперь они все понимают, что не будет хорошо. Последняя надежда была на Трампа. Все надеялись на Трампа. С флагом Соединенных Штатов хотели по городу бегать по Москве, потому что пришел Трамп. Теперь совершенно понятно, что Трамп хочет одних форм господства Соединенных Штатов над миром, а Обама хотел других. У нас общий интерес — чтобы глобализм, так сказать, с формированием некого полупрозрачного глобального государства не происходил, тут интересы наши и Трампа совпадают. Но как только мы от этого глобализма отделываемся — начинается проблема национальных интересов. Так национальный интерес Трампа — господство. И он к этому господству будет стремиться еще более яростно, чем какой-нибудь Обама. Мы избавились от угрозы вот этого глобализма с очень сильным исламистским привкусом, потому что глобализм без халифата не вытанцовывается. От этого мы избавились. А от конкуренции национальных интересов мы не избавились, и она стала только жестче.
Теперь, смотрите, постпред США при ООН Ники Хейли 29 марта, выступая с лекцией в Нью-Йоркском совете по международным отношениям (не маленькая, скажу я вам, организация), заявила:
«Соединенные Штаты являются совестью мира. Мы не откажемся от этой роли. Мы будем настаивать на том, чтобы наше участие в работе ООН соответствовало этой роли». По словам Хейли, она собирается сделать всемирную организацию «эффективным инструментом» для продвижения американских ценностей.
— ТАСС. Постпред США при ООН назвала свою страну "совестью мира"

Вот это заявление, если ООН вменяемая организация, что после этого должно было состояться? Никакой Хейли как представителя США в ООН не должно было быть. Это должен был быть протест огромного количества входящих в ООН государств. Она появляется в зале — все выходят. Обструкция. А все пропускают это мимо ушей, это такая новая мода. Но если ООН — это инструмент продвижения американских целей, а Америка — совесть мира, то вы прекрасно понимаете, что пройдет совсем немного времени исторически, несколько лет, скажем, или месяцев или я не знаю, и все вопросы перед ООН будут поставлены. ООН будет сделана таким способом, каким это нужно США. И никакой, так сказать, Совет Безопасности тут не является священной коровой, на которую нельзя посягнуть. Тут много еще чего предстоит. У нас есть по этому поводу какая-нибудь наступательная или, скажу, стратегическая линия? Никакой. Почему? А потому что любовь к Западу, в основе всего лежит любовь к Западу.

Мы боимся холодной войны потому, что хотим любить Запад. Значит, очень много антизападных криков, больше, чем при СССР, больше, чем когда бы то ни было. Но это крики, а стратегия-то антизападная не оформляется. А почему не оформляется? Потому что огромная группа хочет любви с этим Западом. И в любом случае... «О, у нас тут теракт, теперь, наверное, нас полюбят», «О, там у них теракт, теперь, наверное, нас полюбят», «Давайте вместе бороться с международным терроризмом». Нет международного терроризма как такового, с которым надо бороться, это бред, это глупый ярлык. Есть инструменты обеспечения тех или иных целей, в том числе и вот этой вот «совести мира». В том числе и исламизм, прошу не путать с исламом, который нужен для построения халифата, потому что без него не вытанцовывается определенная конструкция. Кто же будет с этим бороться? И зачем мы придаемся иллюзиям, согласно которым пришел консерватор — он всё изменит? Этого консерватора уже взяли, так сказать, за белые рученьки и ведут туда, куда надо. Это видно невооруженным глазом. Может, он будет мягче по вопросу о том, нужен Асад или не нужен, или по каким-то еще частным вопросам, но в основном его уже под белые рученьки ведут определенным курсом. Что, демократы сказали американские, что «мы отменяем все приоритеты в виде, там, национальных государств на Ближнем Востоке и теперь будем поддерживать тех, кого не поддерживали»? Это сказала Кондолиза Райс, которая представляла администрацию Буша, между прочим консервативную, не такую как Трамп, но тоже консервативную.

Значит, куда мы идем? Мы идем в абсолютно новый мир, в котором единственное наше спасение — это своевременное, разумное, корректное, мягкое и решительное одновременное оформление некой холодной войны как идеологии, концепции и всего остального. Если мы это успеем оформить — не будет войны горячей и не будет краха России. Но на пути этого как огромный тормоз или как, я не знаю, бетонная преграда стоит вот эта прозападная бюрократия. И она становится этой катастрофой или частью ее. Она в этом участвует, в катастрофе нашей страны и мира, потому что мы – последний стабилизатор мира.

Поэтому третий съезд Родительского Всероссийского Сопротивления называется «Грозящая катастрофа и как с ней бороться». Состоится этот съезд 15 апреля, в 12 часов, в зале Театра Эстрады. Статья «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» была написана Лениным в сентябре 1917 года, то есть в преддверии катастрофы. И она посвящена целиком потере управляемости, потому что определенные силы, говоря на словах о том, что они демократическую Россию поддерживают, на самом деле подкапывали ее изнутри.

Для решения текущих вопросов, сбора людей создан штаб, все ячейки нашей организации знают, как с ним связаться.

В чем повестка дня? Экспертами РВС сейчас готовится альтернативный доклад РВС президенту с анализом практики изъятия детей и избыточного неправомерного вмешательства в семью. Это один из пунктов повестки дня. Это серьезное дело. РВС добилось вместе с другими родительскими организациями очень многого. Наступление ювенальной юстиции отчасти остановлено, но, черт возьми, вы вдумайтесь: да, она остановлена личным решением Путина. Но все эти годы наступление шло! Его же кто-то вел! Его вела эта самая прозападная ювенальная бюрократия. Высшего уровня!

Так как нам разбираться с этими двумя слагаемыми? Где наше место в процессе? Как нам вести себя по отношению к наступающим радикально прозападным оранжоидам, которые стремятся взорвать отнюдь не власть, а государство? Они одно без другого не взрывают. Какие у этих оранжоидов союзники? Как в этой бюрократии, так и в иных силах. Как расползается этот самый сгусток недовольных — элитных и иных? Чем именно они не довольны и как они стремятся действовать? И какую часть в этих действиях занимают и эти шествия, которым подыгрывают, и эта информационная политика, которая подыгрывает только оранжоидам? Только им.

И, наконец, этот теракт. То, что он не выгоден Путину понятно абсолютно. Вообще не выгоден. Особенно невыгоден в день, когда он находится там, и так далее. Но кому-то он выгоден? И кто-то высчитал и этот день, и всё остальное. Значит, это будет что-то типа подогрева, закоторыми пойдут очередные эти шествия? Но если люди уже готовы на теракты, то на что они еще готовы? На задействование снайперов, на что? С какой политической стратегией мы столкнемся, и что будет делать власть? Она вообще и эта прозападная бюрократия.

Поэтому, помимо очень важного альтернативного доклада РВС президенту, помимо обсуждения другой тематики, потому что РВС никогда не хотело заниматься только ювенальной юстицией, там и образование, и многое другое.

Помимо подтверждения полномочий руководителя РВС и органов РВС, есть еще один вопрос. И именно поскольку он есть, выступаю тут я сейчас, а не руководитель РВС.

Этот вопрос о грозящей катастрофе и о том, как с ней бороться: какое место занимать в процессе, как строить отношения с властью.
Долгое время определенные силы стремились растворить РВС и «Суть времени» в провластных структурах с тем, что бы они вообще перестали существовать. И не могли быть активным актором, позволяющим бить по оранжоидам. Было сделано всё для этого. Где сейчас правильная дистанция? Как правильно строить отношения? Какие лозунги и какая повестка дня в условиях грозящей катастрофы? Какая реальная политика? Все эти вопросы надо обсудить на съезде. Я не хочу забегать вперед.

И последнее. Я объявляю чрезвычайную мобилизацию. Объявляю ее редко. Объявляю сейчас, потому, что имею к этому основания, и те, кто приедут на съезд, убедятся в том, что эти основания есть. Помимо перечисленной мной повестки РВС, на съезде будет мой стратегический доклад о политической повестке дня, о работе «Сути времени» и РВС как единого целого, и о том, какую именно стратегию использовать сегодня, при том что сегодня ситуация хуже, чем она была, так скажем, летом 2011 года. Намного хуже.

Опять же я буду объяснять, почему. Не буду забегать вперед, и не буду здесь, сейчас выдвигать эти тезисы, они прозвучат на съезде. Мы подписали договор с Театром Эстрады. Счет, выставленный театром, полностью оплачен РВС. Деньги на организацию съезда были перечислены на счет РВС моими ближайшими соратниками, для которых такое спонсорство не чревато разорением семей. Мы не знаем, какие рычаги и силы будут включены, чтобы мы не проводили этот съезд. Но я имею полное право сказать, что мы сделали всё для того, чтобы съезд состоялся. Есть не только договор, но есть просто платежки: мы всё оплатили. Если возникнут какие-то чрезвычайные обстоятельства, будем принимать чрезвычайные решения.

Теперь о том, как на съезд приезжать. Вы прекрасно знаете, что все, приезжающие на съезд, приезжают за свои деньги, и мы очень, очень трепетно относимся к ограниченным финансовым возможностям членов организации. Если мы сейчас, вот сейчас, в это время, не соберем съезд, мы проиграем текущую политику. Но если наша дорожная карта, про которую все знают, с майскими и вообще, летними событиями, будет сорвана, то мы проиграем стратегию. А мы не должны проиграть ни то, ни другое. Слишком мало сейчас сил, готовых сопротивляться этой самой катастрофе. И мы должны быть в этом смысле безупречны. Поэтому, товарищи! Те, кто находится в далеких регионах, и для кого две поездки, то есть, эта, чрезвычайная, и те, которые предстоят, слишком тяжелы материально, оставайтесь на месте. И, оставаясь на месте, помогайте так, как вы договоритесь об этой помощи со штабом. Все, кто могут, приезжайте. Вы знаете, что я обращаюсь с такими чрезвычайными посланиями достаточно редко. И только тогда, когда я считаю, что к этому есть существенные основания. А они есть.

То, что я изложил здесь — это лишь пунктир, или, как говорят, верхушка айсберга. Всё остальное будет изложено на съезде. Ждем вас. Верим, что вы соберетесь, и соберете наших единомышленников. Верю, что энергия, которая существовала на первом этапе, при зарождении «Сути времени», сохранена и усилена, и что к ней добыты за эти 6 лет образованность, компетенция и способность действовать гораздо более конструктивно, цельно, организованно. Верю, что все эти качества будут проявлены. Верю в будущее нашей организации и в ее возможность действительно ответить на новые вызовы.

До встречи в СССР!

 

Обращение from ECC TV .

Скачать файл.avi (avi - 172 Мб)
Звуковая дорожка, файл.mp3 (mp3 - 26 Мб)
Версия для мобильных устройств, файл.3gp (3gp - 36 Мб)

Обновлено (06.04.2017 22:01)

 
Поделиться этой информацией:

Самое популярное

Наша газета
Наша книга
Правильные книги
Quo vadis?
 

ДОЛОЙ ОШИБКИ И ОПЕЧАТКИ!
Чтобы сообщить о замеченной ошибке или опечатке,
выделите соответствующее место мышью
и нажмите сочетание клавиш Shift + Enter.
СПАСИБО!

 

gratis Counter by GOWEB